Частина ІI



Сторінка16/28
Дата конвертації23.12.2016
Розмір1.82 Mb.
ТипИсследование
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   28

Красина Е.А.


аспирант кафедры теории и практики английского языка

Южного Федерального Университета

К ВОПРОСУ О СТАНОВЛЕНИИ ЛИНГВИСТИКИ ЭМОЦИЙ


Последние десятилетия отмечены ростом интереса к исследованию эмоций и их репрезентации в языке и речи, хотя сравнительно недавно, изучение отражения эмоций в языке не часто становилось предметом исследований лингвистов. Существовал корпус литературоведческих работ по языку эмоций в поэзии и драме, а также специальная психологическая литература, освещавшая связь языка, эмоций и сознания, однако анализ, например, лексического значения слов, проводился нерегулярно и часто без должной методологической основы (Boucher, 1979).

Эмоции сегодня в моде (цит. по Шаховский, 2008, 5). Они заполнили все коммуникативное пространство, а именно: политику, СМИ, бытовое общение и т.д. Эмоции сегодня являются важнейшими компонентами разума, мышления и языкового сознания современного человека (Шаховский, 2008, 5).

Став исходным принципом изучения языка в XX-XXI вв., антропоцентризм обусловил возникновение особого интереса исследователей к различным способам выражения личностного, субъективного отношения человека к окружающей действительности (важной составной частью которого является эмоциональный компонент) через призму человеческого микрокосма, его мировосприятия и мироощущения. Другими словами, исследования эмоциональности и средств ее выражения в языке проводятся с учетом человеческого фактора, т.е. обращения к человеку не только как к личности говорящей и мыслящей, но и чувствующей. Кроме того, антропологический характер современной лингвистики предполагает исследование языковых процессов, когда субъект речи и ее реципиент включаются в описание языковых механизмов (Телия, 1991, 36).

В современной лингвистике как науке, решающей задачу взаимопонимания между людьми, важное место занимает проблема вербального выражения эмоций человека (Донченко, 2008, 64). Роль эмоций в человеческой деятельности определяет преднамеренное использование средств их вербального выражения для достижения прагматических целей, обусловленных коммуникативной ситуацией (Змеева, 1989, 22).

Но само становление лингвистики эмоций, эмотиологии, как междисциплинарной отрасли наук, имело достаточно противоречивый характер.

Долгое время лингвистика избегала изучения проблемы эмоций, так как традиционно эмоции не считались объектом ее изучения. Но в ученом мире они стали рассматриваться уже в период Античности в рамках философии в трудах Платона и Аристотеля и позже в работах Декарта, Спинозы, Канта. В целом же, если взглянуть на историю эмоций, то аффективная жизнь человека играла меньшую роль и считалась подчиненной мышлению. Такая ситуация позволяет ряду ученых говорить о существовании "рационалистической антиэмотивистской традиции недооценки или третировании эмоциональных способностей человека" в истории мировоззрений (Попов, 2004, 144-159).

Давний спор большой группы лингвистов (М. Бреаль, К. Бюлер, Э. Сепир, Г. Гийом, Ш. Балли и др.), заключавшийся в размышлениях на тему того, должна ли лингвистика заниматься эмоциональными составляющими, обосновал начало проблеме изучений эмоций в лингвистике (Шаховский, 2008, 13). Лингвисты К. Бюлер, Э. Сепир, Г. Гийом исключали эмоциональный компонент из своих исследований, а Ш. Балли и М. Бреаль полагали, что выражение эмоций является основной функцией языка (Иванова, 2012).

По мнению ученых-лингвистов (C. Kerbrat-Orecchioni), которые выступали против изучения эмоций, место эмоций в лингвистике минимально, так как проблема их выражения не является основной. Несмотря на то, что язык служит прежде всего для передачи информации, для рациональной обработки полученных знаний, все эти процессы сопровождаются чувствованиями, переживаниями, желаниями (Шаховский, 2008, 13). По Э. Сепиру, «образование идеи для языка имеет большее значение, чем проявление воли и эмоции» (цит. по Sapir, 1921). Существует факт, который часто предотвращает понимание языка как чисто конвенциональной системы звуковых символов, заставивший приписать языку инстинктивный характер, которым язык на самом деле не обладает. Хорошо известно, что под напряжением эмоций, мы можем непреднамеренно произносить звуки, которые слушатель воспримет как показатель эмоций. Но все же существует разница между непреднамеренным выражением эмоций и привычным типом коммуникации идей, т.е. речью. Предыдущий тип высказывания на самом деле инстинктивный, но он несимволичен (Sapir, 1921). С данным мнениям, лингвисты-сторонники эмотиологии, не соглашаются, обосновывая это тем, что в человеке все движимо эмоциями, его креативное мышление, его аксиологическое поведение, все его вербальные рефлексии, в том числе и эмоциональные (Шаховский, 2008, 14).

Признавая, что большинство слов во всех языках имеет эмоциональную составляющую, которая является результатом получаемого человеком удовольствия или боли, некоторые французские лингвисты, утверждали, что эта составляющая не входит в семантику слова, а является наростом, ассоциацией, входящей в концептуальное ядро. Данное положение противоречит достижениям отечественных психолингвистов, которые считают любое слов дискурсивным и эмоционально заряженным (Шаховский, 1998, 81-92).

Против лингвистики эмоций выступал также В.А. Звегинцев, заявляя, что эмоции не входят в структуру языка (Звегинцев, 1957).

Но, несмотря на столь неоднозначную природу эмотиологии, с тех пор, как лингвистические явления приняли антропоцентрический характер, лингвисты уже не могли уклоняться от исследования сферы эмоций как самого человеческого фактора в языке. Таким образом, человек стал своеобразной точкой отсчета, которая используется для описания физических предметов в языке, окружающих его, а также для распознавания процессов, происходящих внутри него: его чувств, мыслей, внутренних ощущений (Илинская, 2006, 98).

Интерес западных ученых к данной проблеме все увеличивался, об этом говорит то, что при Гарвардском университете был создан в 1985 г. Международный центр по исследованию эмоций, а в Берлине на IV Международном конгрессе лингвистов эмотиология была признана одним из пяти приоритетных направлений в современной лингвистике (Илинская, 2006, 98). На конференции Anglistentag в Дюссельдорфе (ФРГ) состоялись 35 докладов, 18 из которых было посвящено языку эмоций, эмоциональному лексикону, синтаксису, метафоре, пунктуации, а также многим проблемам межкультурной специфики вербального и невербального выражения эмоций (Шаховский, 2008, 15).

Дэниел Гоулман писал, что взгляд на природу человека, игнорирующий эмоции, отличается близорукостью (Goleman, 1995). С данным мнением нельзя не согласиться, так как в языке все движимо эмоциями.

Сегодня уже нет сомнений по поводу того, эмоциональная сфера стала объектом пристального внимания лингвистов. Эмоции бесспорно представлены в языке и мы хотели бы привести несколько примеров, подтверждающих данное высказывание.

[1] So…what do I do now? I feel twitchy, just standing here. I should be occupied (Kinsella, 133).

В указанном примере волнение героини, притворяющейся домработницей, реализуется на нескольких языковых уровнях. С одной стороны, большую роль играют лексические средства, а именно: имя прилагательное twitchy, выражающее ее нервозность в сложившейся ситуации; наречия so, отделенного от вопроса троеточием, показывающего насколько она обеспокоена. С другой стороны, волнение героини передается на синтаксическом уровне посредством вопроса «Sowhat do I do now?», который она задает сама себе, не зная, чем ей заняться и троеточия, подчеркивающего ее замешательство.

[2] She cursed and railed and said terrible things (Harris, 11).

В данном примере эмоция «гнев» героини передается посредством лексических средств, обладающих значениями «ругань, брань» – таких, как: cursed, railed; «ужасный» – terrible. Большое значение для вербализации данной эмоции имеет стилистический прием, многосоюзие (andand), которое передает всю силу ярости героини, которая увидела, как убивают ее друга.

[3] No hope, no adventure, no old kings or Personal Legends, no treasure, and no Pyramids. It was as if the world had fallen silent because the boy’s soul had. He sat there, staring blankly through the door of the café, wishing that he had died, and that everything would end forever at the moment (Coelho, 47).

В приведенном выше примере эмоция «отчаяние» передается на синтаксическом уровне посредством повторения частицы no, стилистического приема перечисления no hope, no adventure, … no Pyramids: в тот момент, для героя ничего не имело значения, все вокруг как будто исчезло, испарилось; деепричастные обороты staring blankly through the door of the café, wishing that he had died передают его тяжелое состояние, что ему даже хотелось умереть.



Подводя итоги, хотелось бы заметить, что данные примеры показывают, что эмоции в языке репрезентируются на любых уровнях языка, даже многоточие может передавать то или иное состояние человека. Эмоции легко обнаруживаются в языке, так как язык номинирует эмоции, выражает, описывает и комментирует их.

Литература

  1. Донченко Ю.И. Вербальные способы выражения эмоций в языке. / Донченко Ю.И. - Ростов-на-Дону, 2008. С. 64-66. - (Личность, речь и юридическая практика. Сб. научн. труд. Вып.11.)

  2. Звегинцев В.А. Семасиология / Звегинцев В.А. – Москва, 1957.

  3. Змеева Т.И. Имплицитное выражение эмоций в функционально-коммуникативном аспекте (на материале современного французского языка) / Змеева Т.И. – Москва, 1989 (автореф. дис. … канд. филол. наук).

  4. Иванова А.А. О корреляции эмоциональной парадигмы и оценочной функции на фразеологическом уровне в английском и карачаево-балкарском языках / Иванова А.А. – Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2011. С. 43-47. – (Университетские чтения – 2011).

  5. Илинская А.С. Знаковая типология языковых единиц, репрезентирующих эмоции в английском языке / Илинская А.С. – Барнаул: Изд-во АлтГТУ, 2006. – С. 98-105. - (Ползуновский вестник. Сб. ст. Вып. 3).

  6. Попов С.Н. Идеал «бесстрастия» в гносисе как источник философского и научного рационализма / Попов С.Н.– Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2004. – С. 144-159. – (Философские дескрипты: Сб. ст., Вып. 3).

  7. Телия В.Н. Механизмы экспрессивной окраски языковых единиц / Телия В.Н. - Москва: Наука, 1991. С. 36. – (Человеческий фактор в языке. Языковые механизмы экспрессивности).

  8. Шаховский В.И. Эмоции – мысли в художественной коммуникации / Шаховский В.И. – Волгоград; Саратов, 1998. С. – 81-92. – (Языковая личность: социолингвистические и эмотивные аспекты).

  9. Шаховский В.И. Лингвистическая теория эмоций / Шаховский В.И. – Москва: Изд-во Гнозис, 2008. – С. 5-16.

  10. Boucher Jerry D. Culture and Emotion / Boucher Jerry D.: London: Ed. A. J. Marsella et al. NY – SF – London, 1979 (Perspectives on Crfoss-Cultural Psychology).

  11. Goleman D. Emotional Intelligence. Why can it matter more than IQ / .: London: Bantam Books, 1979.

  12. Sapir E. Language. An introduction to the study of speech / Sapir E. – New York: Harcourt, Brace, 1921.

Художественная литература

  1. Coelho Paulo. The Alchemist. US – Harper Torch, 2006.

  2. Harris Charlaine. Dead until Dark. Great Britain – Clays Ltd, 2009.

  3. Kinsella Sophie. The Undomestic Goddess. Great Britain – Bantam Press, 2005.





Поділіться з Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   28


База даних захищена авторським правом ©divovo.in.ua 2017
звернутися до адміністрації

войти | регистрация
    Головна сторінка


загрузить материал